.RU

История Советского суда - страница 11


225 постановки на обсуждение вопросов о вхождении в Пре­зидиум ЦИК СССР с представлениями о приостановлении и отмене постановлений центральных исполнительных ко­митетов союзных республик и их президиумов по мотивам несогласованности этих постановлений с Конституцией Союза ССР и общесоюзным законодательством;
г) разъяснение общесоюзного законодательства по предложениям Президиума ЦИК СССР и по запросам СНК СССР.

Следовательно, положение о Верховном суде СССР 1929 года устранило неясность, существовавшую в во­просе о праве Верховного суда СССР на инициативу не­посредственного внесения на рассмотрение пленума Вер­ховного суда СССР и затем внесения в ЦИК СССР во­просов о законности тех или иных постановлений, распо­ряжений с точки зрения Конституции СССР. Положение о Верховном суде СССР 1929 г. эту инициативу Верхов­ному суду СССР предоставило.

В области судебного надзора положение 1923 года инициативу рассмотрения и опротестования перед Прези­диумом ЦИК СССР постановлений, решений и приговоров верховных судов союзных республик по мотивам противо­речия их общесоюзному законодательству или ввиду того, что ими затрагивались интересы других республик, отно­сило к прокуратуре Верховного суда Союза ССР. Поло­жение же о Верховном суде СССР 1929 года указало, что Верховному суду СССР принадлежит:

а) дача верховным судам,союзных республик по соб­ственной инициативе, по представлениям прокурора Вер­ховного суда СССР, прокуроров союзных республик и верховных судов союзных республик, руководящих разъ­яснений и толкований общесоюзного законодательства по
вопросам, возникающим в их судебной практике;

б) опротестование перед Президиумом ЦИК СССР по
инициативе самого Верховного суда СССР, по представ­лениям прокурора Верховного суда СССР и прокуроров союзных республик постановлений пленумов верховных судов союзных республик, противоречащих общесоюз­ному законодательству или нарушающих интересы других
союзных республик;

в) рассмотрение, отмена и изменение приговоров, ре­шений и определений коллегий и специальных судебных присутствий Верховного суда СССР, а также кассацион­ных присутствий военной коллегии Верховного суда

226

СССР, по мотивам их противоречия общесоюзному зако­нодательству и тем материальным и процессуальным за­конам союзных республик, которые должны были приме­няться при рассмотрении дел;

г) руководство деятельностью военно-судебных уч­реждений СССР.

Дела, указанные в п. «в» рассматриваются Верховным судом по предложению председателя Верховного суда или по протесту прокурора Верховного суда СССР, а также — в установленных соответствующими процессуальными кодексами случаях — по представлениям председатель­ствующих в судебных заседаниях коллегий и специаль­ных судебных присутствий и по протестам участвующих в них прокуроров.

Постановления пленума Верховного суда СССР, не подлежавшие внесению в Президиум ЦИК СССР, явля­лись окончательными, но могли быть опротестованы в Пре­зидиум ЦИК прокурором Верховного суда СССР, Совнар­комом СССР и президиумами центральных исполнитель­ных комитетов союзных республик.

Следовательно, в области судебного надзора новое Положение предоставило инициативу председателю Верховного суда СССР наряду с прокуратурой.

Верховный суд СССР рассматривал дела и по первой инстанции. Положение о Верховном суде 1929 года точно определило, какие дела подсудны Верховному суду как суду первой инстанции.

В состав судебных заседаний гражданско-судебной и уголовно-судебной коллегий и специальных присутствий Верховного суда СССР по отдельным делам, наряду с постоянными судьями, могли назначаться и по одному на­родному заседателю. Народные заседатели для Верхов­ного суда утверждались ежегодно Президиумом ЦИК СССР.

Военная коллегия Верховного суда СССР рассматри­вала в качестве суда первой инстанции дела, отнесенные к ее подсудности, в кассационном порядке—дела, рас­смотренные в военных трибуналах, а также дела, внесен­ные на ее рассмотрение в порядке надзора.

Кассационное присутствие военной коллегии Верхов­ного суда СССР действовало в составе председательству­ющего и двух членов: одного из числа членов военной коллегии и одного — представителя верховного суда той

227

союзной республики, на территории которой было рассмот­рено дело в военном трибунале.

В области судебного управления и надзора военная коллегия Верховного суда СССР осуществляла организа­цию новых и ликвидацию действующих военных трибу­налов по представлению Народного комиссариата по военным и морским делам, согласованному с наркомюстом соответствующей союзной республики. Назначение, увольнение и перемещение председателей, заместителей и членов военных трибуналов округов (фронтов, отдель­ных армий, морских сил морей), а также председателей военных трибуналов, корпусов и дивизий производилось по согласованию с Народным комиссариатом по воен­ным и морским делам и наркомюстом соответствующей союзной республики.

В исследуемый период Верховный суд СССР рассмот­рел ряд крупнейших дел.

Так, в период с 17 по 27 апреля 1926 г. военный кол­легией Верховного суда СССР было рассмотрено дело о злодейском убийстве 26 бакинских комиссаров. По этому делу был приговорен к расстрелу предатель Фунтиков '.

С 15 мая по 5 июня 1928 г. специальным присутствием Верховного суда было рассмотрено дело контрреволю­ционной вредительской организации в Донбассе — так на­зываемый «Шахтинский процесс». Члены этой контррево­люционной организации, образовавшейся в 1922—1923 гг. в Шахтинском районе Ростовской области, «были тесно связаны с бывшими собственниками предприятий — рус­скими и иностранными капиталистами, с иностранной военной разведкой. Они ставили целью сорвать рост социалистической промышленности и облегчить восста­новление капитализма в СССР. Вредители неправильно вели разработку шахт, чтобы уменьшить добычу угля. Они портили машины, вентиляцию, устраивали обвалы, взрывы и поджоги шахт, заводов, электростанций. Вре­дители сознательно задерживали улучшение материаль­ного положения рабочих, нарушали советские законы об охране труда» 2.

«Поздно ночью с 5 на 6 июля с. г., — пишет А. Я. Вы­шинский 3, — специальное присутствие Верховного суда

1 «Советская юстиция», 1937, № 22, ст. ст. 26—27.

2 История ВКП(б), Краткий курс, стр. 279.

3 А. Вышинский, Итоги шахтинского дела, 1928, стр. 98—99.

228

провозгласило именем Союза Советских Социалистиче­ских Республик свой приговор. Сорок девять из числа 53 обвинявшихся по делу об экономической контрреволю­ции в Донбассе признаны были судом виновными в тяг­чайших против пролетарского государства преступлениях и присуждены к различным мерам социальной защиты — от лишения свободы на срок от 1 1/2 г. до 10 лет со строгой изоляцией до высшей меры социальной защиты — рас­стрела».

XI. Кадры судебных работников

О состоянии судебных кадров в исследуемый период дают известное представление следующие цифры.

На 1 июля 1928 г. в составе всех судебных работников РСФСР рабочих было 36%, крестьян — 26,6% и служа­щих— 37,4%. Из их числа в составе народных судей ра­бочих было 33,9%, крестьян — 31,3% и служащих — 34,8 %.

На 1 июля 1927 г. в составе судей членов ВКП(б) было 83,3%, а на июль 1928 г. — 85,6 %.

Женщины в общем количестве народных судей со­ставляли на 1 июля 1929 г. 14,6%, в составе других су­дов -10,4%.

На 1 июля 1928 г. судей со стажем юридической ра­боты до одного года было 14,6%, от 1 до 3 лет — 34,1%, от 3 до 5 лет — 23 %, свыше 5 лет — 28,3 % '.

В 1926 г. по 52 губерниям РСФСР общий состав на­родных заседателей равнялся 543.694 чел. Женщины со­ставляли 18,6%—на 3,2% больше, нежели в 1925г. Члены и кандидаты ВКП(б) составляли 12,6% —на 3,8% меньше по сравнению с 1925 г., члены ВЛКСМ — 4,6% и беспартийные — 82,8%. Рабочих среди народных заседа­телей было 18,2% —на 2,6% меньше, чем в 1925 г., кре­стьян—61,6%, красноармейцев —2,3% и служащих — 15,5% 2; в 1928 г. рабочие составляли 18,3%, крестьяне — 57,3%, красноармейцы—2%, служащие—17,4%, домаш­ние хозяйки— 3,7%, ремесленники и прочие—1,3%.

Таким образом, рабочие и крестьяне составляли в 1928 г. около двух третей всех судебных работников,

1 «Еженедельник советской юстиции», 1929, № 46, стр. 1075—1076.

2 «Еженедельник советской юстиции», 1927, № 34, стр. 1042.

229

почти столько же всех народных судей, больше трех чет­вертей всех народных заседателей. Социальный и партий­ный состав судей (83,8% в 1927 г. и 85,6% в 1928 г. чле­нов ВКП(б) свидетельствовал о том, что трудящиеся Со­ветской страны имели в своем судебном аппарате надеж­ное орудие в борьбе с вражескими посягательствами на завоевания Великого Октября. Труднее было добиться в первое десятилетие Советской власти более высокой про­фессиональной квалификации. Слишком короток был срок, чтобы можно было успеть вооружить судей из рабочих и крестьян необходимыми им юридическими познаниями. К тому же на очереди стояла жизненная задача — от­стоять самое существование молодого Советского госу­дарства, и на разрешение этой задачи были сосредоточены основные усилия партии, правительства, всех трудящихся. Однако и при этих условиях Народный комиссариат юс­тиции мог бы добиться в этой области более высоких показателей, нежели те, которые дает статистика. Ведь на 1 июля 1928 г. в составе судебных работников имелось с высшим образованием всего только 5,9%, со средним юридическим образованием и окончивших юридические курсы 17,2%; остальные судьи вовсе не имели юридиче­ского образования.

Процесс переподготовки кадров юстиции шел слишком медленно. В начале исследуемого периода имелась лишь небольшая сеть юридических курсов в Ленинграде, Яро­славле, Саратове, Ростове на Дону, Перми и Свердловске. И только когда на XVI съезде ВКП(б) и на XVII партий­ной конференции со всей остротой была поставлена про­блема кадров, когда, в частности, в резолюции партконфе­ренции было записано, что «решение проблемы техниче­ских кадров есть важнейший элемент большевистского осуществления задач культурной революции и успешного строительства социализма», Народный комиссариат юсти­ции РСФСР запланировал подготовку кадров юстиции на 1929—1933 гг.

По этому плану, утвержденному коллегией Наркомюста в июле 1929 г., существовавшие в 5 краях (обла­стях) годичные юридические курсы были реорганизованы в пятимесячные, причем число их увеличивалось до 14. Высшие юридические курсы подлежали сохранению. Кроме того, с 1 октября 1929 г. подлежали созданию во всех краях, областях и округах вечерние годичные курсы по подготовке резерва для работников юстиции, ставив-

230

своей задачей дальнейшее усиление рабочей про­слойки среди практических работников юстиции.

В 1929 г. Народному комиссариату юстиции было передано руководство работой краевых и областных юри­дических курсов, до того находившихся в ведении Наркомпроса. Однако в этот период была проведена лишь подготовка к развертыванию дела повышения юридиче­ской квалификации кадров судебных и прокурорско-следственных работников. Работа по подготовке и переподго­товке этих кадров должна была быть проведена лишь в последующие годы.
^ КРАТКИЕ ВЫВОДЫ
Период индустриализации страны, характеризуемый острыми формами классовой борьбы — злостное вреди­тельство верхушки буржуазной интеллигенции во всех отраслях промышленности, зверская борьба кулачества против коллективных форм хозяйства в деревне и сопро­тивление его сдаче государству по твердым ценам хлеба, саботаж бюрократических элементов аппарата, являв­шихся агентами классового врага, — поставил перед со­ветским судом ряд важнейших задач. Успешное их разре­шение потребовало дальнейшей организационной пере­стройки судебных органов.

Особое внимание было уделено среднему судебному звену, которому в первую очередь приходилось вести энергичную борьбу с указанными выше наиболее опас­ными для СССР преступлениями.

Была поставлена и разрешена задача дальнейшего, еще большего вовлечения трудящихся в управление государ­ством. Это было проведено путем создания судов обще­ственной самодеятельности, учреждение которых с одной стороны, усиливало воспитание трудящихся к дисциплине и самодисциплине, с другой — освобождало народные суды от части мелких, бытовых дел и тем самым помогло им сосредоточить свое внимание на более крупных делах, ускорить и улучшить по ним производство. В националь­ных республиках в основном было завершено строитель­ство советского суда; существовавшие еще в ряде мест шариатские и казийские суды были ликвидированы. Тру­дящиеся массы национальных республик убедились на опыте, что только народный суд, охраняя советское со­циалистическое государство от всякого рода посяга-

231

тельств на него, стоит на страже жизненных интересов трудящихся масс.

Требование партии и правительства об упрощении и удешевлении государственного аппарата, в том числе и судебного, в первое время не получило в практике работы органов юстиции правильного разрешения. Руководство органов юстиции пошло не по пути организационного уп­рощения, а по пути вредного упрощенчества в судопро­изводстве. Это в течение известного времени задерживало успешное разрешение поставленных перед судом задач.

Партия и правительство, очищая органы юстиции от бюрократических элементов, помогли и в этот особо труд­ный для органов юстиции период в основном справиться с постановленными перед советским правосудием зада­чами — с задачами укрепления революционной законности, беспощадной борьбы с врагами народа, воспитания тру­дящихся масс.

232

ГЛАВА ПЯТАЯ

СУД В ПЕРИОД ПРОВЕДЕНИЯ КОЛЛЕКТИВИЗАЦИИ
^ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА
(1930—1934 гг.)

1. Задачи суда

В годы проведения коллективизации сельского хозяй­ства перед советским судом были поставлены ответ­ственнейшие задачи в связи с переводом мелкособствен­нических крестьянских хозяйств на путь социализма. Этот «глубочайший революционный переворот... равно­значный по своим последствиям революционному пере­вороту в октябре 1917 года» ', требовал неослабной борьбы суда с врагами народа, пытавшимися и в этот период в особо ожесточенных формах продолжать борьбу против Советской власти, против нашего народа.

«Внутри страны против нас хитрые враги организуют пищевой голод, кулаки терроризуют крестьян-коллективистов убийствами, поджогами, различными подлостями, — против нас все, что отжило сроки, отведенные ему исто­рией, и это дает нам право считать себя все еще в состоя­нии гражданской войны. Отсюда следует единственный вывод: если враг не сдается, его уничтожают», — гово­рил А. М. Горький.

До начала сплошной коллективизации кулаки открыто выступали против колхозов, вели зверскую борьбу про­тив передовых колхозников, убивая их из-за угла, сжи­гая их дома, амбары и т. д. Когда же их ставка на срыв массового движения бедняцко-середняцких масс в кол­хозы была бита, они изменили тактику борьбы, стали проникать в колхозы и стараться разлагать их изнутри истреблением конского поголовья, порчей машин и трак­торов, подрывом трудовой дисциплины и т. д.

На объединенном пленуме ЦК и ЦКК (январь 1933 г.)

1 История ВКП(б), Краткий курс, стр. 291.

233

товарищ Сталин говорил: «Враг понял изменившуюся обстановку, понял силу и могущество нового строя в деревне и, поняв это, перестроился, изменил свою так­тику, — перешел от прямой атаки против колхозов к работе тихой сапой... Нынешние кулаки и подкулачники, нынешние антисоветские элементы в деревне — это боль­шей частью люди «тихие», «сладенькие», почти «святые». Их не нужно искать далеко от колхоза, они сидят в самом колхозе и занимают там должности кладовщиков, завхозов, счетоводов, секретарей и т. д. Они никогда не скажут — «долой колхозы». Они «за» колхозы. Но они ведут в колхозах такую саботажническую и вредитель­скую работу, что колхозам от них не поздоровится. Они никогда не скажут — «долой хлебозаготовки». Они «за» хлебозаготовки. Они «только» пускаются в демагогию и требуют, чтобы колхоз образовал фонд для животновод­ства, втрое больший по размерам, чем это требуется для дела, чтобы колхоз образовал страховой фонд, втрое больший по размерам, чем это требуется для дела, чтобы колхоз выдавал на общественное питание от 6 до 10 фунтов хлеба в день на работника и т. д. Понятно, что после таких «фондов» и выдач на общественное питание, после такой жульнической демагогии хозяй­ственная мощь колхоза должна быть подорвана, и для хлебозаготовок не остается места.

...Кулаки разбиты, но они далеко еще не добиты. Бо­лее того, — они не скоро еще будут добиты, если комму­нисты будут зевать и благодушествовать, полагая, что кулаки сами сойдут в могилу в порядке так сказать сти­хийного своего развития» '.

Экономическая контрреволюция (шахтинское и другие дела), вскрытая перед судом в прошлом периоде, пока­зала тесную связь врагов народов внутри страны с ино­странными разведками. В изучаемый период контррево­люционная деятельность врагов народа — троцкистско-бухаринских бандитов приняла особо острые формы. Враги народа перешли к прямым террористическим, ди­версионным методам борьбы против Советской власти. Для решительной борьбы с врагами народа — троцкист-ско-бухаринскими бандитами был издан закон от 1 де­кабря 1934 г.2

1 И. Сталин, Вопросы ленинизма, изд.11-е стр. 406-407.

2 СЗ СССР 1934 г. № 64, ст. 459.

234

Разоблачение контрреволюционной деятельности вра­гов народа и применение к ним строжайших мер наказа­ния составляли первую задачу советского суда.

В этот же период особенно опасным стало расхищение врагами народа общественной социалистической соб­ственности. Классовые враги, говорил товарищ Сталин, «поджигают склады и ломают машины. Организуют сабо­таж. Организуют вредительство в колхозах, в совхозах... Главное в «деятельности» этих бывших людей состоит в том, что они организуют массовое воровство и хищение государственного имущества, кооперативного имущества, колхозной собственности. Воровство и хищение на фабри­ках и заводах, воровство и хищение железнодорожных грузов, воровство и хищение в складах и торговых пред­приятиях, — особенно воровство и хищение в совхозах и колхозах, — такова основная форма «деятельности» этих бывших людей» '.

7 августа 1932 г. ЦИК и СНК СССР приняли закон об охране имущества государственных предприятий, кол­хозов и кооперации и укреплении общественной (социа­листической) собственности. В этом законе сказано: «За последнее время участились жалобы рабочих и колхоз­ников на хищение (воровство) грузов на железнодорож­ном и водном транспорте и хищения (воровство) коопера­тивного и колхозного имущества со стороны хулиган­ствующих и вообще противообщественных элементов. Равным образом участились жалобы на насилия и угрозы кулацких элементов в отношении колхозников, не желаю­щих выйти из колхозов и честно и самоотверженно рабо­тающих за укрепление последних.

ЦИК и СНК Союза ССР считают, что общественная собственность (государственная, колхозная, кооператив­ная) является основой советского строя, она священна и неприкосновенна, и люди, покушающиеся на обществен­ную собственность, должны быть рассматриваемы как враги народа, ввиду чего решительная борьба с расхи­тителями общественного имущества является первейшей обязанностью органов советской власти» 2.

Исходя из этих соображений и идя навстречу требо­ваниям рабочих и колхозников, ЦИК и СНК СССР по­становили: приравнять по своему значению грузы на

1 И. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 392—393.

2 СЗ СССР 1932 г. № 62, ст. 360.

235

железнодорожном и водном транспорте, а также имуще­ство колхозов и кооперативов (урожай на полях, обще­ственные запасы, скот, кооперативные склады и магазины и т. п.) к имуществу государственному и всемерно уси­лить охрану этих грузов, повести решительную борьбу с теми противообщественными кулацко-капиталистическими элементами, которые применяют насилия и угрозы к кол­хозникам с целью заставить последних выйти из колхоза, с целью насильственного разрушения колхоза, прирав­нять эти преступления к государственным преступлениям, применять впредь за хищение общественной (социалисти­ческой) собственности суровые меры наказания вплоть до высшей меры наказания — расстрела.

Огромное значение этого закона было подчеркнуто товарищем Сталиным. В январе 1933 г. на объединенном пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) товарищ Сталин говорил:

«Многие наши товарищи благодушно смотрят на по­добное явление, не понимая смысла и значения фактов массового воровства и хищения. Они, как слепые, прохо­дят мимо этих фактов, полагая, что «тут нет ничего осо­бенного». Но они, эти товарищи, глубоко заблуждаются. Основой нашего строя является общественная собствен­ность, так же, как основой капитализма — собственность частная. Если капиталисты провозгласили частную соб­ственность священной и неприкосновенной, добившись в свое время укрепления капиталистического строя, то мы, коммунисты, тем более должны провозгласить общест­венную собственность священной и неприкосновенной, чтобы закрепить тем самым новые социалистические формы хозяйства во всех областях производства и тор­говли. Допускать воровство и хищение общественной собственности, — все равно, идет ли дело о собственности государственной или о собственности кооперативной и колхозной, — и проходить мимо подобных контрреволю­ционных безобразий, — значит содействовать подрыву советского строя, опирающегося на общественную соб­ственность, как на свою базу. Из этого исходило наше Советское правительство, когда оно издало недавно за­кон об охране общественной собственности. Этот закон есть основа революционной законности в настоящий мо­мент. А обязанность строжайшего его проведения в жизнь является первейшим долгом каждого коммуниста, каждого рабочего и колхозника.

Основная забота революционной законности в наше

236

время состоит следовательно в охране общественной соб­ственности, а не в чем-либо другом.

Вот почему борьба за охрану общественной собствен­ности, борьба всеми мерами и всеми средствами, предо­ставляемыми в наше распоряжение законами Советской власти, является одной из основных задач партии» 1

Борьба с расхитителями общественной (социалистиче­ской) собственности составляла, как и в последующие пе­риоды, одну из главнейших задач советского суда.

Следующей задачей советского суда являлась борьба со спекуляцией. Партия и правительство поставили за­дачу решительного усиления борьбы со спекуляцией, был издан закон от 22 августа 1932 года2.

На том же объединенном пленуме ЦК и ЦКК товарищ Сталин говорил: «Конечно, это не исключает того, что могут вновь появиться в товарообороте по закону атавизма частные торговцы и спекулянты, используя для этого наиболее удобное для них поле, а именно — кол­хозную торговлю. Более того, сами колхозники иногда не прочь пуститься в спекуляцию, что не делает им, конечно, чести. Но против этих нездоровых явлений у нас имеется недавно изданный закон Советской власти о мерах пре­сечения спекуляции и наказания спекулянтов. Вы знаете, конечно, что закон этот не страдает особой мягкостью. Вы поймете, конечно, что такого закона не было и не могло быть в условиях первой стадии нэпа» 3.

XVI съезд ВКП(б) (1930 г.) отметил активизацию, в связи с обострением классовой борьбы в стране, нацио­нальных уклонов в сторону великодержавного и местного шовинизма.

Признавая главной опасностью на данном этапе вели­кодержавный уклон, как уклон, который прикрывает со­бой «стремления отживающих классов господствовавшей ранее великорусской нации вернуть себе утраченные при­вилегии», подчеркивая необходимость борьбы с уклоном к местному национализму, ослабляющему единство наро­дов СССР и играющему на руку интервенции, XVI съезд ВКП(б) дал директиву «усилить борьбу с обоими укло­нами в национальном вопросе и с примиренчеством к ним, усилив одновременно внимание к практическому прове­дению ленинской национальной политики, изживанию

1 И. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 393—394.

2 СЗ СССР 1932 г. № 6.6, ст. 375.

3 И. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 390.

237

элементов национального неравенства и широкому разви­тию национальных культур народов Советского Союза» '.

31 декабря 1931 г. этот вопрос стоял на коллегии Народного комиссариата юстиции РСФСР. Было принято, в частности, решение о том, чтобы шовинистические вы­ступления классового врага, выступления сознательных и злостных шовинистов, заведомо направляющих свои дей­ствия к возбуждению национальной вражды, квалифици­ровать по ст. 597 Уголовного кодекса.

Борьба с великодержавным шовинизмом и местным национализмом, проявляющимся в преступной форме, со­ставляла, таким образом, также одну из задач советского суда.

В политическом отчете на XVI съезде партии товарищ Сталин указывал: «Опасность бюрократизма состоит... в том, что он не терпит проверки исполнения и пытается превратить основные указания руководящих организаций в пустую бумажку, оторванную от живой жизни. Опасность представляют не только и не столько старые бюрократы, застрявшие в наших учреждениях, но и — особенно — новые бюрократы, бюрократы советские, среди которых «коммунисты»-бюрократы играют далеко не последнюю роль. Я имею в виду тех «коммунистов», которые канцелярскими распоряжениями и «декретами», в силу которых они верят, как в фетиш, стараются подме­нить творческую инициативу и самодеятельность миллион­ных масс рабочего класса и крестьянства»2.

На торжественном заседании 3 июля 1932 г., посвя­щенном 10-летию советской прокуратуры, М. И. Калинин говорил: «Не случайно, когда изучают историю, то по отдельным тяжбам стараются уловить структуру старого общества, ибо эти тяжбы, проходящие через судебный процесс, очень тесно связаны с бытом, отражают этот быт, строение и развитие данного общества. И опытный историк среди тысячи судебных дел всегда найдет такие дела, которые раскрывают быт, культуру, состояние от­ношений между людьми. Суд должен решать миллионы бытовых дел. Суд имеет очень большое значение в со­циалистическом строительстве.

И мне кажется, товарищи, поскольку мы теперь строим социализм, строим сознательно, постольку все рычаги,

1 ВКП(б) в резолюциях и решениях, 1941, ч. II, стр. 402.

2 И. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 10-е, стр. 401.

238

которые мы имеем в руках, все эти рычаги мы стремимся употребить с одной целью — с целью укрепления и раз­вития социалистического строительства. Поэтому несом­ненно, что рычаг права, судебный рычаг, имеет отнюдь не второстепенное значение в успешном строительстве социализма. Если вы возьмете человека, бывшего хотя бы раз под судом, то он вам скажет и вы сами почувствуете, что процедура суда, само решение суда очень долго пом­нится этим человеком, оставляет навсегда след у него. А поскольку этот процесс оставляет след в памяти чело­века, постольку и влияние этого процесса на психологию человека, на его будущие поступки, должно быть огромно» '.

Это требовало серьезных мер, направленных на повы­шение качества работы нашего суда, усиления борьбы с бюрократизмом, волокитой, бездушным отношением к че­ловеку.

Борьба с бюрократизмом, волокитой, с бездушным от­ношением к людям также составляла одну из задач со­ветского суда.

25 июня 1932 г. ЦИК и СНК СССР приняли постанов­ление «О революционной законности». В вводной части этого постановления сказано:

«Отмечая десятилетие организации прокуратуры и до­стигнутые за этот период в Союзе ССР успехи в деле укрепления революционной законности, являющейся одним из важнейших средств укрепления пролетарской диктатуры, защиты интересов рабочих и трудящихся кре­стьян и борьбы с классовыми врагами трудящихся (кула­чеством, перекупщиками-спекулянтами, буржуазными вредителями) и их контрреволюционной политической агентурой, Центральный Исполнительный Комитет и Совет народных комиссаров Союза ССР особо указы­вают на наличие все еще значительного числа нарушений революционной законности со стороны должностных лиц и искривлений в практике ее проведения, особенно в де­ревне».

В постановлении ЦИК и СНК был указан путь исправ­ления имеющихся в этом деле серьезных недостатков. В частности, в п. 6 постановления сказано: «В целях даль­нейшего укрепления революционной законности, улучше­ния и поднятия знания судебно-прокурорских органов

1 «Советская юстиция», 1932, № 20, стр. 1.

239

категорически запретить снятие или перемещение народ­ных судей иначе как по постановлению краевых (област­ных) исполнительных комитетов» '.

ЦК ВКП(б) своим особым постановлением обратил внимание краевых и областных партийных комитетов, ЦК национальных республик и всех районных партийных комитетов на приведенное выше постановление ЦИК и СНК, отметил особую роль, которую должны сыграть в деле укрепления революционной законности суд и проку­ратура и предложил обеспечить им всяческую помощь и поддержку в деле укрепления революционной законности, последовательно проводить в жизнь указания партии о строжайшей ответственности коммунистов за малейшую попытку нарушения законов 2.

Центральные исполнительные комитеты и совнаркомы союзных республик, исходя из указаний партии и прави­тельства Союза ССР, в свою очередь, приняли решения об укреплении в каждой республике начал революционной законности 3.

Как и раньше, борьба за строжайшее соблюдение ре­волюционной законности составляла одну из основных задач советского суда в рассматриваемый период.

Помимо этих основных задач, перед советским судом в этот период стояли и такие важнейшие задачи, как организация борьбы за полное и своевременное выполне­ние планов хлебопоставок, борьба за качество выпускае­мой промышленной продукции (постановление ЦИК и СНК СССР 8 декабря 1933 г.), с преступлениями на транспорте (постановление июньского пленума ЦК ВКП(б) 1931 г.), с обмериванием и обвешиванием потребителя и обманом государства (постановление ЦИК и СНК СССР 10 сентября 1934 г.) и другие.

Конкретные задачи судебных органов на данный пе­риод были сформулированы и в постановлении президи­ума ЦКК ВКП(б) и коллегии НК РКИ СССР от 23 марта

1932 г. по итогам проведенного обследования судебных
органов в ряде районов РСФСР, БССР и УССР.

Президиум ЦКК ВКП(б) и коллегия НК РКИ СССР отметили, что в работе органов юстиции имеется ряд до­стижений: суды вели активную борьбу с классовым вра-

1 СЗ СССР 1932 г. № 50, ст. 298.

2 «Советская юстиция», 1932, № 19, стр. 1.

3 СУ БССР 1932 г. № 49, ст. 220; СУ Азербайджанской ССР 1932 г. № 24, ст. 444; СУ Грузинской ССР 1933 г. № 17, ст. 230 и др.

240

гом в городе и включались в хозяйственно-политические кампании, проводя активную борьбу с классовым сопро­тивлением кулачества; суды постепенно расширяли применение к основной массе классово близких нам людей меры общественно-воспитательного воздействия; была создана сеть сельских общественных и производственно-товарищеских судов. В то же время Президиум ЦК.К ВКП(б) и коллегия НК РКИ указали, что, наряду с этими несомненными достижениями, в работе суда имелись и крупнейшие дефекты: суды не всегда поспевали за ходом хозяйственно-политических кампаний, а подчас и не умели увязать свою работу с ударными задачами момента и хо­зяйственной обстановкой; формально подходя к рассмот­рению Дел, зачастую обрушивались всей тяжестью за­кона на случайных, незлостных правонарушителей-трудя­щихся по имущественным и бытовым преступлениям; при­влекая к суду по маловажным преступлениям работников советско-партийного актива, в особенности на селе, суды в то же время нередко недооценивали хозяйственной и политической значимости таких преступлений, которые тормозят выполнение основных задач пятилетнего плана (бесхозяйственное отношение к лошадям и инвентарю в. колхозах, уклонение от сдачи государству хлебных из­лишков, сообщение неверных данных об исполнении пром­финплана, нарушение трудовой дисциплины и обезличка на транспорте и в промышленности, преступления в об­ласти рабочего снабжения и общественного питания, несоблюдение финансовой дисциплины и т. д.). В ряде мест наблюдались как перегибы в отношении середняка (Средняя Волга, Нижняя Волга, БССР), так и правооппортунистическое отношение к кулаку (Ивановская область,. БССР). Отмечались случаи применения лишения свободы и ссылки к случайным преступникам из числа трудящихся и явно недостаточного использования мер общественно-воспитательного воздействия.

XVII партийная конференция (1932 г.) указала, что основной политической задачей второй пятилетки яв­ляется — окончательная ликвидация капиталистических элементов и классов вообще, преодоление пережитков капитализма в экономике и сознании людей. Конферен­ция подчеркнула неизбежность обострения классовой борьбы в отдельные моменты и особенно в отдельных рай­онах и на отдельных участках социалистической стройки и необходимость в связи с этим укрепления пролетарской

241

диктатуры. Президиум ЦКК ВКП(б) и коллегия НК РКИ, исходя из этих директив XVII партийной конференции, потребовали, чтобы органы юстиции решительно устра­нили указанные выше недостатки в их работе, быстро и четко перестроили свою работу в направлении более энер­гичной борьбы с вылазками классовых врагов, расшире­ния общественных форм суда и усиления его общевоспи­тательной роли, дальнейшего укрепления революционной законности. Было указано на необходимость усилить борьбу со случаями утайки хлеба от государства в сов­хозах и колхозах, а также с дезорганизаторами колхоз­ного и совхозного строительства (небрежное отношение к инвентарю, машинам, рабочему скоту и пр.), не допу­скать привлечения к судебной ответственности работников низового сельского и колхозного актива в тех случаях, когда по характеру проступка вопрос может быть разре­шен в ином порядке 2.

II. Организационные вопросы

Огромные успехи социалистической реконструкции промышленности, широко развернувшееся колхозное дви­жение в деревне и ликвидация кулачества как класса на базе сплошной коллективизации, активное участие широ­ких масс рабочих, батраков, крестьян — бедняков и се­редняков в социалистической перестройке всего народного хозяйства, — все это потребовало решительного укреп­ления низовых звеньев государственного аппарата, их большей самостоятельности, оперативности, с одной сто­роны, и правильного руководства их деятельностью выше­стоящими органами, с другой. Лишь это могло обеспе­чить наиболее успешное решение задач, связанных с развернутым социалистическим наступлением и передел­кой хозяйства, культуры и быта. Такая перестройка низовых органов Советской власти и руководства ими должна была способствовать максимальному приближе­нию органов власти к населению и их всемерному укреп­лению, расширению их прав и обязанностей и установле­нию непосредственной связи их с руководящими и центральными органами власти, циками и совнаркомами союзных и автономных республик, краевыми (областными)

242

1 См. ВКП(б) в резолюциях и решениях, 1941, ч. II, стр. 489, 492.

2 «Советская юстиция», 1932, № 17—18, стр. 10—11.

исполнительными комитетами, содействовать упрощению и удешевлению аппарата, еще большему вовлечению широких масс трудящихся в практическую работу мест­ных органов власти и государственного управления.

Исходя из этих основных задач на данном этапе со­циалистического строительства, XVI съезд ВКП(б) принял решение об упразднении округов.

В резолюции XVI съезда ВКП(б) сказано: «Съезд целиком и полностью одобряет решение ЦК об упразднении округов и об укреплении района, как основ­ного звена социалистического строительства в деревне, что должно привести к решительному приближению пар­тийно-советского аппарата к селу, к колхозам, к массам... Съезд поручает ЦК провести все практические меры, связанные с ликвидацией округов и укреплением районов и областей» '.

Руководствуясь этим указанием партии, ЦИК и СНК СССР 23 июня 1930 г. постановили провести к 1 октября 1930 г. ликвидацию округов 2.

Ликвидация округов, вполне естественно, повлекла за собой и ликвидацию окружных органов юстиции. Практи­ческое проведение этого мероприятия было поручено союзным республикам.

4 августа 1930 г. коллегия НКЮ РСФСР приняла постановление о перестройке органов юстиции в связи с ликвидацией округов 3. В соответствии с этим решением окружные суды подлежали ликвидации; все дела, ранее подсудные окружным судам, передавались народным судам. Краевому (областному) суду предоставлялось пра­во изымать из подсудности народного суда любые дела или группы дел и принимать их на свое рассмотрение. Право кассационного обжалования решений народных судов ограничивалось следующими пределами: по граж­данским делам — суммой исков свыше 100 руб., кроме исков о зарплате и алиментов, по уголовным делам — приговорами, по которым народным судом вынесены ли­шение свободы или принудительные работы свыше трех месяцев, ссылка или высылка, поражение в правах и штраф свыше 100 руб. По всем остальным делам, подача кассационных жалоб отменялась. Судебный надзор по

1 ВКП(б) в резолюциях и решениях, 1941, ч. II стр. 401.

2 СЗ СССР 1930 г. № 37, ст. 400.

3 «Советская юстиция», 1930, № 22—23, стр. 10.

243

этим делам осуществлялся райпрокурором. В каждом районе должен быть обязательно сохранен участок народ­ного суда. Народные суды подлежали избранию район­ными исполнительными комитетами. Без ведома в санкции краевых (областных) судов народные судьи не могли быть досрочно отозваны от занимаемой должности. Кас­сационной инстанцией по отношению ко всем делам, рас­смотренным в народном суде, являлся краевой (област­ной) суд, который должен был разрешать эти дела или в краевом центре, или в выездных сессиях в составе двух членов краевого (областного) суда и одного народного судьи данного района. Для работы по подготовке и пере­подготовке кадров, организации и учета опыта произво­димых обследований, информации, статистики, составле­ния планов, проверки исполнения и обобщения судебной практики предлагалось создание в краях и областях объединенных организационно-инструкторских управле­ний суда и прокуратуры (оргинстры).

Не все эти предложения были приняты (см. ниже).

Постановлением ЦИК СССР от 10 июля 1934 г.1 был образован общесоюзный Народный комиссариат внутрен­них дел со включением в его состав Объединенного госу­дарственного политического управления (ОГПУ).

К функциям НКВД было отнесено обеспечение рево­люционного порядка и государственной безопасности, охрана общественной (социалистической) собственности. Для выполнения этих функций в составе НКВД в числе других управлений и отделов было образовано Главное управление государственной безопасности.

Судебная коллегия ОГПУ была упразднена. Согласно этому постановлению, НКВД и его местные органы дол­жны были направлять дела по расследованным ими пре­ступлениям в судебные органы по подсудности в уста­новленном в законе порядке.

ЦИК СССР того же 10 июля 1934 г.2 постановил, что дела о преступлениях, расследуемых НКВД и его местными органами, подлежат передаче по подсудности в Верховный суд СССР, военную коллегию Верховного суда СССР, военные трибуналы округов, транспортную коллегию и водную коллегию Верховного суда СССР,

1 СЗ СССР 1934 г. № 36, ст. 284

2 СЗ СССР 1934 г. № 36, ст. 283.

244

в линейные суды железнодорожного и водного транспорта, верховные суды союзных республик, краевые и областные суды, а также в главные суды автономных республик и народные суды '.

Рассмотрение расследуемых органами НКВД дел в Верховном суде СССР, верховных судах союзных республик, в краевых и областных судах, а также в главных судах автономных республик должно было проводиться во вновь образуемых по этому постановлению спе­циальных судебных коллегиях, действовавших в составе председательствующего и двух членов суда, т. е. без участия народных заседателей.

Передача на рассмотрение суда дел, ранее рассматривавшихся органами ОГПУ, определялась укреплением мощи Советского государства, разгромом враждебных пролетариату сил внутри страны, укреплением усилиями партии и правительства всей системы советского суда. Передача определенной категории дел на рассмотре­ние суда не означала ослабления борьбы с изменниками родины, с врагами Советского государства, агентами международного капитала. Беспощадная борьба с указанными преступниками теперь должна была вестись советским судом.

«Теперь враги разбиты, поражены, обезглавлены, рассеяны в решающих пунктах борьбы, — писали тогда «Известия», — а пролетарская диктатура меняет харак­тер своих методов борьбы, переходя в значительной мере к методам судопроизводства и в гораздо большей степени опираясь на точные формулы революционного закона»2.

Постановлениями ЦИК СССР 10 июля 1934 г. роль советского суда в борьбе за революционную законность и революционный правопорядок была поднята на огромную высоту. Партия и правительство, расширив круг дея­тельности судебных органов, приняли надлежащие меры к укреплению их организационных форм и кадров судеб­ных работников, меры, в первую очередь направленные на то, чтобы вновь созданные специальные судебные кол­легии были обеспечены политически и теоретически под­готовленными людьми.

1 СЗ СССР 1934 г. № 36, ст. 284.

2 «Известия» от 11 июля. 1934 г.

245

В области общих организационных мероприятий исследуемый период характеризуется также тем, что, в связи с учреждением в 1933 г. прокуратуры Союза ССР, вместо прокуратуры Верховного суда СССР, Верховный суд СССР был освобожден от совместного с прокуратурой осуществления надзора за законностью с точки зрения Конституции СССР и союзного законодательства; усили­лась его деятельность в области судебного надзора.

Наконец к общим организационным мероприятиям этого периода следует отнести также образование спе­циальных судов — линейных судов железнодорожного транспорта (1930 г.) и линейных судов водного транспорта (1934 г.) с постепенной передачей их в непосредственное ведение Верховного суда СССР.

Таковы общие организационные мероприятия этого периода в судебной области. Вся совокупность их имела своей целью решительное укрепление суда, такое его построение, которое усилило бы его содействие скорей­шему разрешению исторической задачи — победе в нашей стране социализма.

III. Народный суд

В связи с ликвидацией округов и упразднением в соответствии с этим окружных судов были внесены некоторые изменения в порядок деятельности народного суда.

ВЦИК и СНК 10 октября 1930 г. установили, что каждый район должен обязательно иметь участки народ­ных судей. Согласно тому же постановлению народные судьи должны были, в соответствии со ст. 16 Положения о судоустройстве, избираться районными исполкомами, а в городах — городскими советами сроком на один год. Народные судьи не могли быть досрочно отозваны от занимаемой должности без ведома краевых (областных) судов 1.

В ведение народных судов указанным постановлением были переданы все гражданские и уголовные дела, ранее подсудные упраздненным окружным судам, за исключе­нием дел о контрреволюционных преступлениях, подле­жавших рассмотрению краевых (областных) судов.

1 СУ РСФСР 1930 г. № 51, ст. 627.

246

Приговоры и решения народных судов могли быть обжалованы в кассационном порядке. Исключения составляли решения по гражданским делам, если сумма денежного иска о заработной плате не превышала месяч­ного заработка и если при этом эти иски не были свя­заны с увольнением от работы, а также решения по прочим денежным искам, если размер их не превышал 100 рублей, кроме решений по искам об алиментах, по которым кассационное обжалование допускалось вне зависимости от суммы иска. Не подлежали кассацион­ному обжалованию приговоры по уголовным делам, если в качестве меры наказания были назначены принудитель­ные работы на срок до трех месяцев включительно, запрещение занятия той или иной деятельностью или про­мыслом, общественное порицание, предостережение или денежный штраф не свыше 100 рублей.

По делам, по которым кассационное обжалование не допускалось, судебный надзор осуществлялся районной прокуратурой. Последняя обязана была рассматривать поступавшие к ней заявления и жалобы граждан и опро­тестовывать в краевой (областной) суд все приговоры и решения, вынесенные с нарушением закона.

В том же 1930 г. на местах были проведены сосредо­точение всех участков народного суда в районном центре, назначение старшего народного судьи района, руководившего работой других народных судей, назначе­ние на местах особых уполномоченных, представлявших народный суд в сношениях с местными органами власти, с вышестоящим.судом и прокуратурой района. Регулиро­вание деятельности и установление прав и обязанностей старших народных судей проводились на местах крае­выми и областными судами.

Конечно, сосредоточение в районном центре всех участков народного .суда было неправильным, так как оно отдаляло суд от населения, вынуждало вызываемых на суд. лиц тратить много времени на переезды, срывало одну из важнейших задач суда — воспитание населения.

Неправильным было и учреждение на местах должно­стей старших народных судей. Руководство старших судей работой других народных судей подменяло собой руководство этой работой со стороны краевых и обла­стных судов.

Прокурор Западной области в конце того же 1930 года предложил райпрокурорам осуществлять общее руковод-

247

ство органами юстиции в районе. В этом предложении, в частности, было сказано, что райпрокурор является руководителем всей судебной политики народных судов, что он осуществляет представительство органов юстиции в местных директивных органах. Впоследствии прокурор Западной области объяснял, что данное им указание вытекало из смысла постановления коллегии НКЮ от 21 ноября 1930 г.

Хотя руководство Наркомюста и отрицало этот факт, однако идея насадить в качестве уполномоченных на ме­стах судей или прокуроров исходила именно от этого наркомата.

В Белорусской ССР ЦИК этой республики по­становлением от 21 января 1931 г. предложил Наркомюсту БССР приблизить к населению существовавшие на этой территории национальные камеры народных су­дов (еврейские, польские и латышские) как в районах, так и в отдельных городах, точно определив территорию деятельности каждого из этих судов.

25 апреля 1931 г. было принято новое Положение о судоустройстве Белорусской ССР 2. В этом Положении в части, касавшейся народных судов, было указано, что при временном отсутствии народного судьи исполнение его обязанности может быть поручено одному из народ­ных заседателей. Однако уже 5 июля того же 1931 г.3 это постановление было отменено.

По новому Положению о судоустройстве народные судьи избирались Советами и утверждались пленумом Верховного суда Белорусской ССР; перевод народных судей из одного участка в другой мог иметь место только по постановлению президиума Верховного суда БССР. Это следует объяснить тем, что Верховный суд этой республики являлся кассационной инстанцией для народных судов.

В Азербайджанской ССР постановлением ЦИК и СНК АзССР от 15 сентября 1930 г.4 в связи с ликвидацией окружных судов в Баку и Гандже касса­ционной инстанцией для народных судов этих городов стал Верховный суд АзОСР, причем в Баку, Гандже и

1 СУ БССР 1931 г. № 5, ст. 381.

2 СУ БССР 1931 г. № 1, ст. 8.

3 СУ БССР 1931 г. № 32, ст. 211.

4 СУ Азербайджанской ССР 1930 г. № 15, ст. 265.

248

Нухе было сохранено объединение всех участков в еди­ный народный суд города. Таким образом, в рассматри­ваемый период была и в этой республике введена двухзвенная судебная система.

IV. Суды общественной самодеятельности

Образование общественных судов первоначально про­водилось лишь в виде опыта, — главным образом в пока­зательных районах. В 1930 — 1933 гг. эта форма суда получила массовое развитие.

23 мая 1930 г. НКЮ РСФСР констатировал, что прак­тика годичной работы примирительных камер и товари­щеских судов, организованных в отдельных местностях республики, и итоги их работы в трех опытных показа­тельных округах — Армавирском, Курском и Челябин­ском, где примирительные камеры были организованы при всех сельсоветах и товарищеские суды на всех фаб­рично-заводских предприятиях, дали положительные результаты как в смысле реального приближения суда к населению, использования возросшей активности бедняцко-батрацких и середняцких слоев деревни и рабочих города, так и в части освобождения народных судов от мелких дел.

Наряду с этим в работе примирительных камер и това­рищеских судов выявился ряд существенных недочетов. Основными из них являлись: затяжка в рассмотрении дел, попытки общественных судов перенести из практики народного суда в свою работу элементы формализма и обрядности, применение в большинстве случаев штра­фов и принудительных работ вместо мер предупредитель­ного и воспитательного характера. Народные суды недо­статочно активно и систематически инструктировали суды общественной самодеятельности.

Для изжития этих недочетов Наркомюст РСФСР предложил организовать систематическое инструктирова­ние народными судьями судов общественной самодеятель­ности путем выезда в каждую примирительную камеру не реже одного раза в три месяца и в товарищеский суд не реже одного раза в месяц; периодически созывать районные совещания председателей примирительных камер и товарищеских судов; прикрепить к каждому народному

249

судье и члену окружных судов определенное количество товарищеских судов 1.

Если в предшествующий период образование обще­ственных судов шло только по директивным указаниям Наркомюста, то в изучаемый период их организация и круг деятельности регламентируются в законодательном порядке.

29 сентября 1930 г. Президиум ЦИК СССР вынес постановление об организации сельских общественных судов2. В соответствии с этим постановлением 10 октября того же года ВЦИК и СНК РСФСР постановили, в изъятие из общего порядка рассмотрения уголовных, гражданских, трудовых и земельных дел, организовать в сельских местностях сельские общественные суды. Суды эти организовывались в целях приближения суда к насе­лению, вовлечения в его работу широких трудящихся масс и укрепления порядка разбора мелких дел. Суще­ствовавшие при сельсоветах примирительные камеры было предложено переименовать в сельские обществен­ные суды, перестроив их в соответствии с этим постанов­лением.

Сельский общественный суд образовывался при сель­совете в составе председателя, его заместителя и сель­ских общественных судей в числе не менее 15 человек. Председателя и его заместителя избирал пленум сельсо­вета из числа членов сельсовета и утверждал районный исполком.

Сельские общественные судьи избирались на общем собрании граждан, пользующихся по Конституции изби­рательными правами, и утверждались пленумом сельсо­вета. Кандидаты на должность сельских общественных судей выдвигались местной организацией профсоюза сельскохозяйственных и лесных рабочих, группами батра­чества и бедноты, делегатскими собраниями работниц и крестьянок, комитетами крестьянских обществ взаимопо­мощи и другими общественными организациями, а также отдельными гражданами, пользующимися избиратель­ными правами.

Председатель, его заместитель и сельские обществен­ные судьи избирались на срок полномочий членов сель­советов. Судьи участвовали в разборе дел по очереди.

1«Советская юстиция», 1930, № 19 стр. 30

2 СЗ СССР 1930 г. № 51, ст. 531.

250

Отзыв сельских общественных судей их избирателями допускался в порядке, установленном для отозвания членов совета.

Председатель, его заместитель и сельские обществен­ные судьи выполняли свою работу бесплатно.

Сельские общественные суды должны были рассмат­ривать дела о нарушениях общественной безопасности и порядка, о нарушении правил, охраняющих народное здравие, дела о хулиганстве, клевете, оскорблениях, нанесенных словесно, письменно или действием, о нане­сении побоев, не причинивших телесных повреждений. Они рассматривали также имущественные споры на сумму не свыше 50 рублей, дела по искам на содержание, детей нетрудоспособных супругов и другие дела по алиментам, за исключением дел по алиментам, связанных с установлением отцовства, земельные споры, в которых сторонами являются отдельные дворы или отдельные граждане, независимо от суммы иска, если эти споры возникали не при землеустройстве, а также дела от семейно-имущественных разделах, трудовые споры на сумму не свыше 25 рублей зарплаты, об оплате сверх­урочных работ и о спецодежде.

Работа сельского общественного суда не связыва­лась никакими формальными правилами судопроизвод­ства, соблюдались лишь некоторые простейшие правила.

Сельский общественный суд должен был вызвать к рассмотрению дела жалобщика, ответчика или совершив­шего проступок, заслушать их объяснения, в случае необ­ходимости допросить свидетелей по делу, произвести осмотр на месте и принять все меры к наиболее полному и всестороннему выяснению дела. Рассматривались дела в открытых заседаниях в составе председателя или его заместителя и двух общественных судей. При рассмот­рении трудовых дел в состав суда вместо одного из общественных судей должен был входить представитель местной организации союза сельскохозяйственных и лес­ных рабочих.

Дела, рассматривавшиеся в сельском общественном суде, могли заканчиваться примирением сторон. Однако во всех случаях, когда по обстоятельствам дела сель­ский общественный суд признавал, что состоявшееся соглашение сторон может существенно нарушить инте­ресы участвовавшего в деле трудящегося, он должен был вынести решение по существу дела.

251

Постановления сельского общественного суда прини­мались большинством голосов, излагались кратко в пись­менной форме и объявлялись участниками дела.

Сельские общественные суды могли применять одну из следующих мер воздействия: предупреждение, обще­ственное порицание с опубликованием или без опублико­вания в печати или с объявлением на сельском сходе, денежный штраф не свыше 10 рублей, идущий на общие культурные мероприятия местного значения и на нужды отдельных местных общественных организаций, возло­жение обязанности загладить причиненный имуществен­ный вред в размере не более 50 рублей, принудительное выполнение определенной общественной работы на срок не более пяти дней. Постановления сельских обществен­ных судов являлись окончательными, обжалованию не подлежали и немедленно приводились в исполнение.

Народный судья, обнаружив в постановлении сель­ского общественного суда существенные нарушения закона или интересов трудящихся, должен был приоста­новить исполнение такого постановления, отменить его в порядке надзора и дать делу надлежащее направление: прекратить производством, принять дело к своему про­изводству и т. д.

Сельские общественные суды были подотчетны сель­ским советам.

Так как вопрос об организации товарищеских судов в колхозах правительством был оставлен открытым, Наркомюст РСФСР не находил возможным вновь его ста­вить впредь до изучения вопроса о целесообразности организации двух форм общественного суда в деревне — сельского общественного суда и товарищеского колхоз­ного суда. Наркомюст предложил до решения этого вопроса в центре товарищеские суды в колхозах вновь не организовывать, а те, которые уже организованы и работают, не ликвидировать.

Если в РСФСР организация и деятельность товарище­ских судов в колхозах регулировалась местными поло­жениями, то в Таджикской ССР и Белорусской ССР эти суды были введены в законодательном порядке '.

. Союзное правительство, не рассматривая вопрос об образовании товарищеских колхозных судов, принимало.

1 Сборник важнейших декретов Таджикской ССР 1930 г. ст. 424; СУ Белорусской ССР 1938 г. № 52, ст. 337.

252

меры к укреплению именно сельских общественных судов.

4 мая 1932 г. постановлением Президиума ЦИК СССР ' было предложено расширить деятельность сель­ских общественных судов при сельских советах, передав на их рассмотрение: дела, связанные с невыполнением отдельными бедняцко-середняцкими хозяйствами обяза­тельств по государственный и общественным заданиям, если по мнению сельского совета в отношении руководи­телей этих хозяйств более целесообразно применение методов общественного воздействия, чем привлечение их к судебной или административной ответственности; дела, направляемые выборными органами колхозов или по решению общего собрания колхозников, о краже и порче колхозного имущества или нанесении ущерба кол­хозу, если эти действия совершены единоличниками или колхозниками и если ущерб, причиненный колхозу, не превышает 50 рублей; дела о мелких кражах, совершен­ных впервые; дела об истреблении или повреждении имущества, если размер причиненного ущерба не превы­шает 50 рублей; дела об имущественных спорах на сумму не свыше 75 рублей.

Президиум ЦИК СССР предложил центральным исполнительным комитетам союзных республик обеспе­чить систематическое руководство сельскими обществен­ными судами и их инструктаж со стороны народных судей и прокуратуры, возложив на районные исполни­тельные комитеты обязанность содействовать укрепле­нию сельских общественных судов путем систематиче­ской работы по улучшению кадров, созыва совещаний работников сельских общественных судов, заслушания их отчетных докладов, снабжения их соответствующей литературой и наблюдения за своевременным инструкта­жем их.

Тенденция к ликвидации сельских общественных судов и замене их колхозными товарищескими судами была в то время явно неправильной. Она вытекала из того, что у некоторых работников при успехах колхозного движе­ния начинала кружиться голова от успехов, терялось, по выражению товарища Сталина, чувство меры и способ­ность понимания действительности. Эти работники сме­шивали в одну кучу и колхозный и индивидуальный сек-

1 СЗ СССР 1932 г. № 29, ст. 180.

253

тор, в то время, как согласно постановлению ЦК ВКП(б) от 2 августа 1931 г., мерилом сплошной коллективизации являлся тогда охват не менее 68—70% крестьян­ских хозяйств. Между тем единоличный сектор еще продолжал занимать довольно большое место, и пере­дача товарищеским колхозным судам дел, возникавших между единоличниками, была бы явно неправильной. Тем более это было бы неправильно потому, что число дел, рассматривавшихся в сельских общественных и товари­щеских колхозных судах, было почти одинаково. Так, на Северном Кавказе за полгода на территории 178 уча­стков народных судов сельские общественные суды рас­смотрели 23 727 дел, а товарищеские колхозные суды — 25000 дел1. Сельские общественные суды рассмотрели за первое полугодие 1932г. по 11 краям и областям РСФСР 215045 дел, а колхозные товарищеские суды за вторую половину 1932 г. — 105 078 дел.

По РСФСР на 1 июля 1932 г., по данным 14 краев и областей и 8 автономных республик было организовано 86 557 общественных судов, в состав которых было избрано 667 602 человека.

В соответствии с указанным выше постановлением ЦИК СССР сельские общественные суды учреждались повсеместно и в других союзных республиках. Централь­ные исполнительные комитеты и совнаркомы этих респуб­лик принимали положения об этих судах, в основном совпадавшие с теми положениями, которые были приняты в РСФСР2.

20 февраля 1931 г. ВЦИК и СНК РСФСР, в изменение ранее действовавших постановлений о товарищеских судах на фабрично-заводских предприятиях и в учрежде­ниях 3, принял новое постановление об этих судах 4.

В этом постановлении указывалось, что в целях наи­большего привлечения общественной самодеятельности

1 «Советская юстиция», 1932, № 12, стр. 20.

2 СУ УССР 1931 г. № 2, ст. ст. 21—22 и № 8, ст. 74; СУ БССР 1930 г. № 3, ст. ст. 13 и 14 и 1931 г. № 4, ст. ст. 30—31; СУ Грузин­ской ССР 1930 г. № 22, ст. 318; СУ Туркменской ССР 1931 г. № 3, ст. 34; СУ Узбекской ССР 1931 г. № 3, ст. 34; Сборник важнейших декретов Таджикской ССР 1931 г., ст. 422.

3СУ РСФСР 1930 г. № 4, ст. 52 и № 34, ст. 440.

4 СУ РСФСР 1931 г. № 14, ст. 160.

254

широких масс рабочих и служащих на борьбу с наруше­ниями трудовой дисциплины, с дезорганизаторами про­изводства на предприятиях и в учреждениях, а также с подрывающими трудовую дисциплину пережитками старого быта, должны быть организованы на фабрично-заводских предприятиях, в государственных и обществен­ных учреждениях и предприятиях с числом рабочих и служащих не менее 100 человек производственно-товари­щеские суды.

Действовавшие на фабрично-заводских предприятиях, в государственных и общественных учреждениях товари­щеские суды были переименованы в производственно-товарищеские суды.

Производственно-товарищеские суды избирались на срок до одного года на общем собрании рабочих и слу­жащих предприятия и учреждения или на фабрично-заводской конференции — в составе председателя, одного или двух заместителей и членов производственно-товари­щеского суда. Фабрично-заводским и местным комите­там было предоставлено право отвода избранного состава суда в целом или отдельных его членов.

Председатель, его заместитель и члены производ­ственно-товарищеских судов могли быть досрочно ото­званы избирателями, если они не оправдывали доверия избирателей.

К подсудности производственных товарищеских судов были отнесены дела: о систематическом небрежном отно­шении к социалистическому имуществу, о нарушении трудовой дисциплины, о допущении брака продукции сверх предельных норм, об оскорблениях, нанесенных словесно, письменно или действием и о нанесении побоев без телесных повреждений, о кражах, совершенных на территории предприятия или учреждения у рабочих и служащих, а также материалов или инструментов, при­надлежавших предприятию или учреждению, на сумму не свыше 50 рублей; о хулиганстве, не требовавшем уго­ловного преследования, и ином, не соответствующем тре­бованиям общественного коллектива поведении, об иму­щественных спорах на сумму не свыше 50 руб.

Не подлежали рассмотрению производственно-товари­щеских судов дела, возникавшие между подчиненными и вышестоящими должностными лицами учреждения, а также между рабочими и лицами административно-технического персонала по поводу отношений, непосред-

255

ственно вытекавших из их работы в данном учреждении или предприятии; не подлежали рассмотрению производ­ственно-товарищеских судов также алиментные и трудо­вые иски.

Производственно-товарищеские суды могли рассмат­ривать отнесенные к их подсудности дела в тех случаях, когда сторонами являлись рабочие и служащие одного предприятия или учреждения, а также члены их семей и другие лица, хотя и не работавшие в данном предприятии или учреждении, но проживавшие на фабрично-заводской территории; когда сторонами являлись рабочие и служа­щие разных предприятий или учреждений одного города или района, где производственно-товарищеские суды организованы — в этом случае дела подлежали рассмот­рению в производственно-товарищеском суде того пред­приятия или учреждения, где работал ответчик или лицо, совершившее проступок; когда иски были обра­щены к отдельным рабочим и служащим со стороны рабочих и служащих данного предприятия или учрежде­ния, а также со стороны администрации или обществен­ных организаций как данного предприятия или учрежде­ния, так и других, расположенных на территории города или района.

В тех случаях, когда в действиях лица, совершившего проступок, помимо этого проступка, подсудного произ­водственно-товарищескому суду, содержались признаки какого-либо преступления, все дело подлежало передаче на рассмотрение соответствующего народного суда.

Производственно-товарищеские суды могли приме­нять следующие меры воздействия: предупреждение, общественное порицание с опубликованием или без опуб­ликования в стенной газете или в общей печати, штраф не, свыше 10 рублей в пользу общественных организаций, возложение обязанности возместить причиненный иму­щественный вред, если он не превышал 50 рублей, воз­буждение перед администрацией вопроса об увольнении, внесение в соответствующую профсоюзную организацию вопроса об исключении из профсоюза на определенный срок.

Постановления производственно-товарищеских судов являлись окончательными, обжалованию не подлежали и немедленно приводились в исполнение.

Надзор за деятельностью производственно-товарище­ских судов осуществлялся народным судом.

256

Аналогичные решения об образовании и деятельности производственно-товарищеских судов были приняты и в других союзных республиках '.

Еще в предшествующий период была широко развер­нута сеть примирительно-конфликтных комиссий по жилищным делам. В исследуемый период эти суды полу­чили дальнейшее развитие. Положения о них в других союзных республиках в основном совпадали с изложен­ным в предыдущей главе Положением, установленным в РСФСР.

Образование судов общественной самодеятельности в СССР имело огромное значение. В исполнение судейских обязанностей были вовлечены миллионы трудящихся, их деятельность оказала немалое воспитательное влияние на рабочих, трудящихся крестьян и служащих и содей­ствовала укреплению трудовой дисциплины.

V. Краевые, областные и окружные суды

1

Компетенция краевых и областных судов также под­вергалась в исследуемый период некоторым изменениям.

В связи с ликвидацией округов краевые и областные суды, согласно постановлению ВЦИК и СНК РСФСР от 10 октября 1930 г.2, становились кассационной инстан­цией в отношении всех дел, рассмотренных народными судами. Краевые и областные суды рассматривали эти дела в краевом (областном) центре или организовывали выездные сессии. В состав кассационной коллегии в выездных сессиях краевого суда обязательно привле­кался в качестве члена один из народных судей.

Краевому и областному суду предоставлялось право, по его усмотрению, изъять из подсудности народного суда любое дело или группу дел и принимать их к своему рассмотрению или передавать в другие народные суды.

Проведенная в связи с ликвидацией округов реоргани­зация судебных органов усилила связь между краем (областью) и районом, в частности — через выездные сес-

' СУ ССР 1931 г. № 37, ст. 283; СУ БССР 1930 г. № 8, ст. ст. 55 и 56 и № 21, ст. 136; СУ Узбекской ССР 1931 г. № 23, ст. 194; Сб. важнейших декретов Таджикской ССР 1931 г., ст. 87 и другие.

2 СУ РСФСР 1930 г. № 51, ст. 627.

257

сии суда; суды стали более своевременно рассматривать дела, связанные с хозяйственно-политическими кампа­ниями; в районы были направлены из округов многие квалифицированные работники. Из ликвидированных окружных центров было направлено в народные суды 78,2% окружных работников.

Эта реформа, повлекшая за собой значительное расширение подсудности народного суда и изменение функций краевого и областного суда, потребовала и изме­нения структуры последних.

Постановлением ВЦИК и СНК от того же 10 октября 1930 г. ' было установлено, что в состав краевых и обла­стных судов входят: а) пленум, б) президиум, в) коллегии по гражданским делам и по уголовным делам, г) объеди­ненный организационно-инструкторский сектор.

4 августа 1930 г. коллегия НКЮ РСФСР предложила в целях обеспечения систематического и планового руко­водства работой народных судов, учета кассационной практики, лучшего изучения работы народных судов каждого района разбить состав краевого (областного) суда на группы, на каждую из которых возложить руко­водство работой народных судов определенного количе­ства районов, наблюдение за этой работой и ответствен­ность за нее, а также рассмотрение всех кассационных дел народных судов, районы которых входят в данную группу.

По постановлению НКЮ РСФСР в краях и областях были созданы объединенные для суда и прокуратуры организационно-инструкторские отделы (оргинстры), ко­торые возглавлялись заведующим, назначавшимися по соглашению между председателем краевого (областного) суда и прокурором. Оргинстры состояли из группы кад­ров, группы организационно-плановой, группы информа­ции, группы руководства товарищескими (обществен­ными) судами, группы пропаганды права и группы рацио­нализации 2.

Для работы в оргинстре краевой (областной) суд и прокуратура выделяли необходимое количество членов суда и прокуроров.

istoriya-karachaevo-balkarskogo-naroda-s-drevnejshih-vremen-do-prisoedineniya-k-rossii.html
istoriya-kazahstana-ot-nachala-xyiii-veka-do-1914-goda-8-klass.html
istoriya-kitajskoj-civilizacii-odnoj-iz-drevnejshej-v-mire-naschitivaet-uzhe-neskolko-tisyacheletij-kak-schitayut-sami-kitajci-istoriya-strani-nachinaetsya-s-soversh.html
istoriya-kodirovaniya-informacii-stranica-4.html
istoriya-kompanii-honda.html
istoriya-konfessii-kazahstana-v-konce-xyiii-nachale-xx-vv-rasprostranenie-organizacionnoe-razvitie-i-missionerstvo-po-materialam-islama-i-pravoslaviya-stranica-4.html
  • otsenki.bystrickaya.ru/sedmaya-ramochnaya-programma-nauchno-tehnologicheskogo-sotrudnichestva-es-7rp-otkritij-konkurs-po-specialnoj-programme-kadri.html
  • klass.bystrickaya.ru/bagalej-dmitrij-ivanovich-18571932-s-p-shavel-yo-v-izdanie-vtoroe-ispravlennoe-i-dopolnennoe.html
  • report.bystrickaya.ru/istoricheskih-gorodov-i-regionov-rossii.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/obrazovanie-mongolskogo-gosudarstva-i-mongolskie-zavoevaniya.html
  • esse.bystrickaya.ru/razrabotka-internet-versii-modulya-analiz-napravlenij-deyatelnosti-maloj-firmi.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/resheniem-ispolnitelnogo-komiteta.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/problema-kaspiya-chast-2.html
  • college.bystrickaya.ru/2-2-tipi-formi-i-vidi-sobstvennosti-tema-vvedenie-v-ekonomicheskuyu-teoriyu-2.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/f94-mog-polnij-kurs-dzhek-shvager-perevod-s-anglijskogo.html
  • teacher.bystrickaya.ru/glava-6-mediaobrazovanie-v-velikobritanii-mediaobrazovanie-v-ssha-kanade-i-velikobritanii.html
  • letter.bystrickaya.ru/nacionalnie-bankovskie-sistemi-sravnitelnij-analiz-kafedra.html
  • spur.bystrickaya.ru/m-v-nashokina-pamyatniki-otechestva-1988-s-143-148.html
  • lecture.bystrickaya.ru/71-peruanskij-i-toluanskij-balzami-efirnie-masla-dlya-parfyumerii-i-aromaterapii.html
  • testyi.bystrickaya.ru/analiz-metodicheskoj-raboti-mou-sosh-d-chernoles-za-2008-2009-uch-g-v-20082009-uch-god.html
  • literatura.bystrickaya.ru/spisok-rukovoditelej-podgotovivshih-laureatov-spisok-laureatov-gorodskoj-nauchno-prakticheskoj-konferencii.html
  • otsenki.bystrickaya.ru/rej-duglas-bredberi-stranica-9.html
  • control.bystrickaya.ru/dokladi-centra-empiricheskih-politicheskih-issledovanij-spbgu-vipusk-2-stranica-4.html
  • essay.bystrickaya.ru/bhagavad-gita-kak-ona-est-stranica-11.html
  • institut.bystrickaya.ru/teplosnabzhenie-pritochnih-sistem-ventilyacii-p1-p2-tehnicheskoe-zadanie-na-vipolnenie-rabot-po-kompleksnomu.html
  • crib.bystrickaya.ru/harakteristika-i-osnovnie-pokazateli-za-2010-god-plan-otchet-municipalnogo-uchrezhdeniya-yuzhno-sahalinskaya-centralizovannaya.html
  • literatura.bystrickaya.ru/rekomenduemie-uprazhneniya-pri-miopii.html
  • assessments.bystrickaya.ru/ekskursiya-na-drevnee-mestorozhdenie-mramora-mramornij-kanon.html
  • universitet.bystrickaya.ru/tablica-3-chislennost-postoyannogo-naseleniya-kirgizskoj-respubliki-enie-iz-stran-centralnoj-azii-v-tom-chisle-uzbekistana.html
  • lecture.bystrickaya.ru/4232-solncezashita-kabelnoe-televidenie-v-zhilishe-ii-kategorij-komforta.html
  • teacher.bystrickaya.ru/glava-3-rasprostranenie-bukinisticheskoj-knigoprodukcii-v-primore-tradicii-i-innovacii.html
  • credit.bystrickaya.ru/plan-provedeniya-novogodnih-i-rozhdestvenskih-meropriyatij-v-municipalnih-obrazovaniyah-kostromskoj-oblasti-dekabr-2011-yanvar-2012-g-g-stranica-12.html
  • lesson.bystrickaya.ru/poryadok-privlecheniya-k-materialnoj-otvetstvennosti-rabotnikov.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/statya-upolnomochennij-po-pravam-rebenka-v-rossijskoj-federacii.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/na-dmitrieva-etika-i-istoriya-filosofii.html
  • essay.bystrickaya.ru/deyatelnost-komitetov-i-komissij-gd-gosduma-rf-monitoring-smi-5-iyulya-2007-g.html
  • zadachi.bystrickaya.ru/mirovoe-soglashenie-v-delah-o-nesostoyatelnosti-bankrotstve.html
  • control.bystrickaya.ru/empiricheskaya-psihologiya-kanta-i-ee-istoriya-filosofskoj-psihologii.html
  • notebook.bystrickaya.ru/k-zamechaniyam-opublikovannim-na-sajte-staraya-moneta.html
  • composition.bystrickaya.ru/of-the-educational-environment-of-establishment.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/glava-4-sintaksicheskie-preobrazovaniya-na-urovne-predlozhenij-sankt-peterburg.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.